— Я… я не знаю! — в отчаянии воскликнула я, вокруг меня полыхал огонь.

— Врешь, — тихо сказал мужчина, кольцо огня начало сжиматься.

— Не вру-у! — взвыла я.

Вокруг все пылало, было невыносимо жарко и больно. Но еще больнее было смотреть на этого мужчину и понимать, что он…

— Где твоя мать?! — повторил он.

— Не скажу, — я собралась с силами и с ненавистью взглянула в глаза отца.

— Дрянь!

Горячий хлыст ударил меня по лицу, рассекая кожу. Я упала на колени и заплакала, прижимая ладонь к щеке.

— Говори! Иначе…

— Нет, — прорыдала я.

И тогда он проговорил несколько древних слов, которые навсегда остались у меня в памяти…

Я упала на колени… Будто тысячи людей шептали на ухо… Я ничего не видела и не слышала… Страх… Животный страх перерастал в ужас… Мне хотелось выть от отчаянья… Я одна… Совсем одна, никому не нужная…

— Довольно! — воскликнула директриса и судорожно схватилась за спинку стула. Она тяжело дышала, а я устало прислонилась к стене и потерла руками глаза.

Она хотела узнать, пусть знает. Я дала ей почувствовать то, что сама когда испытала. Плохо только, что я вновь вспомнила, о чем старалась забыть все эти месяцы. Шейрон как-то странно затих. Через пару минут директриса дрожащим голосом сказала:

— Наказание — вы двое сегодня всю ночь будете мыть кухню.

Шейрон недоуменно поднял бровь, ему за меньшее влетало по самое нихочу! А тут за Запретную магию — обычная уборка!

— Свободны, — негромко сказала она, стараясь не смотреть на меня.

— Что такого было в твоих воспоминаниях? — спросил третьекурсник, когда мы вышли в коридор. Стояла тишина, так как шел урок.

— Не твое дело, — буркнула я.

— Ах, не мое дело, — протянул Шейрон. — Очень даже мое.

— Опять хочешь получить? — поинтересовалась я.

— Это скорее ты у меня получишь, — пообещал он. — Я знаю гораздо больше заклинаний, чем ты думаешь. И они во много раз сильнее твоего никудышного заклятия Страха.